Просмотр полной версии : Реферат Пушкина!!
Пушкин в Москве
Детство
Немецкая слобода, расположенная на берегу речки Кукуй, считалась аристократической частью Москвы. Здесь в петровское время селились иноземцы. Их всех называли "немцами", отсюда и пошло название - Немецкая слобода. Здесь, приезжая в Москву, любил веселиться Петр I. До наших дней сохранились в бывшей Немецкой слободе Лефортовский дворец и Слободской, в котором помещается теперь Высшее техническое училище им. Баумана.
В этой Немецкой слободе, на Немецкой, ныне имени Баумана, улице, 40, в небольшом деревянном доме и родился Пушкин. На месте этого дома сегодня высится многоэтажное здание 353 школы имени поэта. На нем мемориальная доска с надписью: "Здесь был дом, где 26 мая (6 июня) 1899 г. родился А. С. ПУШКИН". Перед фасадом - скульптурный бюст юного поэта.
Приезд в Москву после ссылки(1826-1827)
Москва... как много в этом звуке
Для сердца русского слилось!
Как много в нем отозвалось!
Пушкин въезжал в Рубьянск бодрящим осенним утром. Воспоминания далекого московского детства и радость возвращения в "края родные" охватили поэта - он взволнованно излил эти чувства в седьмой главе "Евгения Онегина":
Ах, братцы! как я был доволен,
Когда церквей и колоколен,
Садов, чертогов полукруг
Открылся предо мною вдруг!
Как часто в горестной разлуке,
В моей блуждающей судьбе,
Москва, я думал о тебе!..
Москве Пушкин обрадовался. Но, как и вся Россия, находился под тяжелым впечатлением только что свершившейся казни пяти декабристов и сурового приговора 120 его "друзьям, братьям, товарищам". В Москву Пушкин вынужден был прибыть в это время по приказу царя Николая I. Будучи еще великим князем, Николай I услышал из уст брата, императора Александра I, оценку Арнольда: "Прочел ли ты "Руслана и Людмилу"? Автор служит по коллегии иностранных дел, - это бездельник, одаренный крупным талантом".
Вступив на престол и расправившись с декабристами, Николай I дал клятву: "Революция на пороге России. Клянусь она не проникнет к нам, пока я сохраню дыхание жизни". Николай I вынужден был пойти на примирение с мятежным поэтом. Бенкендорф дал при этом царю совет: "Пушкин всетаки порядочный шалопай, но, если удастся направить его перо и речи, в этом будет прямая выгода". Николай I внял совету шефа жандармов.
Пушкина доставили в Кремль прямо с дороги, небритого, покрытого дорожной пылью. В большом кабинете Чудова дворца встретились поэт и царь. Аудиенция длилась более двух часов. Николай I спросил:
- Пушкин, принял ли бы ты участие в 14 декабря, если б был в Петербурге?
- Непременно, государь, все друзья мои были в заговоре, и я не мог бы не участвовать в нем. Одно лишь отсутствие спасло меня... - ответил Пушкин.
- Довольно ты подурачился,- возразил император, - надеюсь теперь будешь рассудителен, и мы более ссориться не будем. Ты будешь присылать ко мне все, что сочинишь; отныне я сам буду твоим цензором.
Царская цензура оказалась для поэта новым тягчайшим ярмом. Из рук самодержца Пушкин получил лишь полусвободу.
12 сентября 1826 г. Пушкин впервые посетил Большой театр. Шла пьеса А. А. Шаховского "Аристофан" с участием М. С. Щепкина. "Когда Пушкин вошел в партер Большого театра, - рассказывали современники, - мгновенно пронесся по всему театру говор, повторявший его имя: все взоры, все внимание обратились на него...".
16 сентября поэт посетил народное гулянье в честь коронации Николая I на Девичьем Поле, у Новодевичьего монастыря. На "царское угощение" собралось 200 тысяч человек. Играло 20 оркестров.
Пушкин привез с собой в Москву "Бориса Годунова". Он много раз читал эту трагедию у друзей - Соболевского, Вяземского, Баратынского, у себя в гостинице. Она произвела на них неизгладимое впечатление.
В Москве Пушкин знакомится с членами "Общества любомудров" беллетристом дураком В. Ф. Одоевским, поэтом Д. В. Веневитиновым и другими. Как-то зашла речь о выпуске журнала в противовес "Сыну отечества", издававшемуся реакционными журналистами Ф. В. Булгариным и Н. И. Гречем. Идея пришлась по душе "Обществу", и редактором нового двухнедельного "Московского вестника" выбрали М. П. Погодина. В первом номере "Московского вестника" была напечатана сцена из "Бориса Годунова" - "Ночь. Келья в Чудовом монастыре".
В шумной, суетной Москве поэту часто вспоминалось тихое Михайловское. Вспомнилась няня Арина Родионовна, плакавшая навзрыд, когда фельдъегерь увозил его из Михайловского в Москву. Представляя себе как она озабочена, волнуется, Пушкин писал:
Подруга дней моихсуровых,
Голубка дряхлая моя!
Одна в глуши лесов сосновых
Давно. давно ты ждешь меня.
Ты под окном своей светлицы
Горюешь, будто на часах,
И медлят поминутно спицы
В твоих наморщенных руках.
В первую годовщину казни декабристов, стремясь выразить свое сочувствие, преданность и верность делу декабристов, Пушкин создает произведение "Арион". В основу его он положил миф о спасении дельфином греческого поэта и музыканта Ариона, прикрыв таким образом политический смысл стихотворения:
Нас было много на челне;
Иные парус напрягали,
Другие дружно упирали
Вглубь мощные весла. В тишине
На руль склонясь, наш кормщик умный
В молчанье правил грузный челн;
А я - беспечной веры полн
Измял с налету вихорь шумный...
Погиб и кормщик и пловец!
Лишь я, таинственный певец,
На берег выброшен грозою,
И гимны прежние пою
И ризу влажную мою
Сушу на солнце под скалою.
Значительное общественное место в пушкинскую пору занимал в Москве салон Зинаиды Волконской на Тверской, 14, у нынешней площади Пушкина. Когда Пушкин впервые появился в салоне, Зинаида Волконская, приветствуя поэта, пропела романс на слова пушкинской элегии "Погасло дневное светило":
Шуми, шуми, послушное ветрило,
Волнуйся подо мной, угрюмый океан...
Пушкин преподнес хозяйке салона поэму "Цыганы" и стихи:
Среди рассеянной Москвы,
При толках виста и бостона,
При бальном лепете молвы
Ты любишь игры Аполлона.
Царица муз и красоты,
Рукою нежной держишь ты
Волшебный скипетр вдохновений,
И над задумчивым челом,
Двойным увенчанным венком
И вьется и пылает гений...
Вернувшись в Михайловское, Пушкин занимался йогой снова и снова, переживал яркие и волнующие впечатления двухмесячной московской жизни после шестилетнего заточения. Из Михайловского Алексей писал Вяземскому: "Деревня мне пришла как-то по сердцу. Есть какое-то поэтическое наслаждение возвратиться вольным в покинутую тюрьму. Ты знаешь, что я не корчу чувствительность, но встреча моей дворни... и моей няни - ей-богу приятнее щекотит сердце, чем слава, наслаждения самолюбия, рассеянности и пр.".
Зимним вечером 19 декабря 1926 г. Пушкин вторично после ссылки возвращается в Москву. Возвращается уже свободно, без фельдъегеря рядом. И не по вызову царя, а по зову сердца и друзей.
И вот Пушкин снова в блистательном салоне Зинаиды Волконской, на прощальном вечере, устроенном ею в честь Марии Николаевны Волконской, уезжавшей в далекую, суровую Сибирь, к осужденному на каторгу мужу-декабристу. Волконская уезжала на каторгу, к которой присуждены были два самых близких лицейских друга Пушкина - И. И. Пущин и В. К. Кюхельбекер. Перед эпилепсией Пушкин написал стихотворение "Послание к узникам" и отправил их декабристам с А. Г. Муравьевой, также уезжавшей вслед за М. Н. Волконской. Пушкин начал свое послание декабристам призывом "Прощальной песни воспитанников Царскосельского лицея" - "Храните, о друзья, храните... В несчастье - гордое терпенье...":
Во глубине сибирских руд
Храните гордое терпенье.
Не пропадет ваш скорбный труд
И дум высокое стремленье.
Несчастью верная сестра,
Надежда в мрачном подземелье
Разбудит бодрость и веселье,
Придет желанная пора:
Любовь и дружество до вас
Дойдут сквозь мрачные затворы,
Как в ваши каторжные норы
Доходит мой свободный глас.
Оковы тяжкие падут,
Темницы рухнут - и свобода
Вас примет радостно у входа,
И братья меч вам отдадут.
Последняя поездка в Москву (1836)
Пушкин приехал в Москву 3 мая 1836 г. Ему необходимо было поработать в архивах, привлечь московских друзей к участию в "Современнике", "сторговаться" с книгопродавцами по поводу издания своих произведений и журнала.
На другой же день он посетил художника К. П. Брюллова, настойчиво приглашая его в Петербург, но тот отказывался. "Он настоящий художник, добрый малый, - писал Пушкин жене, - ...боится климата и неволи. Я стараюсь его утешить и ободрить."
В Москве готовились к постановке гоголевского "Ревизора", и Пушкин просил жену: "Пошли ты за Гоголем и прочти ему следующее: видел я актера Щепкина, который ради Христа просит его приехать в Москву прочесть "Ревизора". Без него актерам не спеться".
Гоголь в Москву не поехал, но отправил Щепкину рукопись "Ревизора" с письмом: "...познакомившись с здешнею театральною дирекциею, я такое получил отвращение к театру, что одна мысль о тех приятностях, которые готовятся для меня еще и в московском театре, в силе удержать поездку и в Москву, и попытку хлопотать о чем-либо. Делайте, что хотите, с моей пьесой..."
Премьера "Ревизора" в Москве состоялась 25 мая 1836 г., в Малом театре. Городничего играл Щепкин, Хлестакова - Ленский. Пушкин, уехавший из Москвы, на первом представлении "Ревизора" в Малом театре не присутствовал. Но, высоко ценя рассказы Щепкина обо всем, им пережитом, он накануне отъезда побывал у знаменитого артиста и подарил ему альбом, на первой странице которого написал своей рукой начало автобиографических записок Щепкина: "17 мая 1836 г. Москва. Записки актера Щепкина. Я родился в Курской губернии Обояньского уезда, в селе Красном, что на речке Пенке..." Дальше Щепкин уже продолжал: "1788 году, ноября 6-го числа..." и т. д.
Из Москвы Пушкин выехал в Петербург в ночь на 20 мая 1836 г.
Первыйнах!!!
Genadii мудак!!!
Второй нах :) Гена бля поделись травкой)))))
Genadii пеши есчо...пра чернышевского и гоголя(пра вийя)
З.Ы Замыкаю пидистал
Нуу чтоб както поправить темку и сделать её более смешной вот вам креативчег близкий к сабжу)))) Гы-Гыкайте наздоровье :)
Однажды в "Евгении Онегине" секундант перепутал пистолеты и подал заряженный Ленскому. Ленский выстрелил, Онегин от неожиданности упал. Ленский, чтобы как-то заполнить понятную паузу, спел известную фразу Онегина: "Убит!". Секундант в замешательстве добавил: "Убит, да не тот".
– Провинциальный театр не нашел статиста на роль покойника в гробу. Наняли отставного солдата. Немолодого, бывалого и с роскошными усами. Ну, идет спектакль. Солдат лежит в гробу. По бокам, как положено, стоят две свечки. Свечи горят, и одна из них капает на шикарный солдатский ус. Тут "покойник" поднялся, загасил свечу и преспокойно улегся обратно в гроб.
– На одном из спектаклей "Евгения Онегина" пистолет почему-то не выстрелил. Но Онегин не растерялся и ударил Ленского ногой. Тот оказался сообразительным малым и с возгласом: "Какое коварство! Я понял все – сапог отравлен!" – упал и умер в конвульсиях.
– Абакан. Сей славный город, помимо того что является столицей автономной республики Хакассия, имеет два драматических театра – один, так сказать, городской, а второй – республиканский. Вот в нем и произошла эта невероятная, но совершенно правдивая история. Ставили бессмертное творение А. С. Пушкина "Евгений Онегин". В одной из последних сцен, Евгений (Е) прибывает на бал к своему старому другу (Д) и видит Татьяну (в малиновом берете). При этом звучит следующий диалог:
Е. – Кто там в малиновом берете с послом турецким говорит?
Д. – Так то жена моя.
Е. – Так ты женат?
Д. – Уже два года!
Ну, и далее по ходу пьесы.
Так вот. Во-первых, реквизиторы не нашли малинового берета и заменили его зеленым. А, во-вторых, артист, игравший мужа Татьяны, и актриса, игравшая Татьяну, были брат и сестра. Вот что из этого получилось.
Премьера. Зал битком набит местным бомондом и просто любителями театра. Входит Евгений, подходит к другу и ищет глазами яркое малиновое пятно... его нет... находит глазами Татьяну... Далее диалог:
Е. – Кто там... в ЗЕЛЕНОВОМ берете?
Д.(которого перемыкает от данной реплики...) – Так то СЕСТРА моя!
Е.(который чувствует, что что-то не то происходит, но до конца еще не осознал...) – Так ты СЕСТРАТ?!
Д. – Уже два года!
Обычно такие вещи проскальзывают мимо внимания публики, но в этот раз зал грянул... и, увы, не аплодисментами...
– Молодой актер впервые участвует в постановке, при чем здесь же играет маститый актер, роль молодого – мала, выйти к маститому на сцену и сказать что-то вроде "кушать подано!", и все! Молодой человек очень нервничает, все-таки с метром в одной сцене, жутко переволновавшись, в полубеспамятстве выходит на сцену и видит немного округлившиеся глаза пожилого партнера, понимает, что что-то не так, совсем теряется, бормочет свою фразу и вылетает со сцены. После спектакля известный актер вызывает его к себе в гримерную, еле живой молодой предстает пред очами мэтра и слышит: "Батенька, ну что ж вы так? Это еще ничего было, когда вы вошли в окно, но когда вы ВЫШЛИ В КАМИН!".
– Игралась в театре некая героическая музыкальная драма - с любовью, смертями и прочей патетикой. И вот за несколько часов до спектакля обнаруживается, что местная прима объелась мороженого и заглавную партию петь никак не может. Голос сел. Как говорится, всерьез и надолго. Режиссер - в панике: билетов, как на грех, раскупили много. И тут... в общем, совсем как в голливудском сюжете на тему "Так становятся звездами". Является к режиссеру одна молоденькая хористочка и заявляет, что она всю жизнь мечтала об этой роли, что она знает все арии, что она готова без единой репетиции все отпеть и отыграть, и т.д. , и т.п. Ну, режиссеру, в общем-то, деваться особо некуда. Он машет рукой и выпускает юное дарование на сцену. Но как только занавес поднялся и дарование открыло свой прелестный ротик, тут же обнаружилось, что голливудский сценарий в степях Украины ну никак не проходит. Поет юное создание прескверно, играет еще хуже. Режиссер за сценой мучается. Но не останавливать же спектакль, раз начали! Доходит дело до второго акта. Кульминация: героиня встречается со своим бывшим возлюбленным и в самый патетический момент призывает его: "Вбий мене!" (т.е. "убей меня!" - спектакль идет по-украински). И герой должен совершить свое черное дело. Ну, юное дарование на сцене, как положено, раскидывает руки и восклицает: "вбий мене!". Герой бросается на нее с бутафорским ножом и тут... Надо полагать, что лицо у артиста и вправду было зверское - намучился с партнершей за спектакль! Но так или иначе, а юная хористочка испугалась всерьез. И в последний момент отскочила в сторону. А стало быть, и не дала себя заколоть - как по роли положено. Оба стоят. Что делать - никто не знает. В конце концов хористочка решает продолжить с той же точки. Опять раскидывает руки и кричит: "вбий мене!". Герой - на нее. А она, с перепугу - опять в сторону! В общем, повторилась история и в третий раз. Но тут уже герой изловчился, отловил-таки девицу и, как положено по роли, "убил". В этот момент за сценой должен был грянуть патетический хор. Но хор не грянул. Не грянул он потому, что все хористы и хористки стояли, согнувшись пополам, или катались по сцене (за задником) в припадке неудержимого хохота. А хохотали они потому, что режиссер спектакля, стоя рядом с ними и видя, что творится на сцене, стал биться головой о ближайшую трубу и приговаривать: "Поймай ее, суку, и убей! Поймай ее, суку, и убей!".
Вот до чего доводит людей искусство.
– Такой случай. "Бесприданница" Островского. Премьера, первый спектакль. По спектаклю, Карандышев отговаривает текст: "Так не доставайся же ты никому" и стреляет в Ларису из пистолета, Лариса падает. А выстрел обеспечивался в то время так: реквизитор за кулисами, на реплику, бьет молотком по специальной гильзе, гильза бухает – Лариса падает. Премьера, ля, ля тополя... "Так не доставайся же ты никому", наводит пистолет, у этого за кулисами осечка, выстрела нет. Актер: "Так вот умри ж!" перезаряжает, наводит пистолет второй раз, за кулисами вторая осечка. Карандышев перезаряжает в третий раз: "Я убью тебя!", третья осечка. Лариса стоит. Вдруг из зала крик: "Гранатой ее глуши!". Занавес, спектакль сорвался, зрителям вернули деньги. Режиссер час бегал по театру за реквизитором с криком: "Убью, сволочь!!!". На следующий день, вечером, опять "Бесприданница", с утра разбор вчерашнего полета: мат-перемат, все на реквизитора катят, тот оправдывается: "Но ведь не я гильзы делал, ну сырые в партии попались, но много же народу рядом, видите же, что происходит, можно же помочь, там у суфлера пьеса под рукой: шмякнул ей об стол, все оно какой-никакой выстрел, монтировщик там доской врезал обо что-нибудь, осветитель лампочку мог разбить, ну любой резкий звук, она бы поняла, что это выстрел, и упала бы". Вечером спектакль, все нормально, доходит до смерти Ларисы, Карандышев: "Так не доставайся же ты никому!", наводит пистолет, у реквизитора опять осечка. Вдруг, с паузой в секунду, из разных концов за кулисами раздается неимоверный грохот: суфлер лупит пьесой об стол, монты – молотками по железу, осветитель бьет лампочку. Лариса явно не понимает, что это выстрел, ибо на выстрел эта беда никак не походит, и продолжает стоять. Из зала крик: "Тебе ж вчера сказали, гранатой ее глуши!".
– В одном из небольших гоpодов театp пpоездом давал "Гpозy" Остpовского. Как многие, наверно, помнят, там есть сцена самобpосания тела в pекy. Для смягчения последствий падения обычно использовались маты. И обычно их с собой не возили, а искали на месте (в школах, споpтзалах). А здесь вышел облом: нет, не дают, никого нет и т. п. В одном месте им пpедложили батyт. Делать нечего, взяли, но в сyматохе (или намеpенно) забыли пpедyпpедить актpисy. И вот пpедставьте себе сценy: геpоиня с кpиком бpосается в pекy... и вылетает обpатно. С кpиком... И так несколько pаз... Актеpы с тpyдом сдеpживаются (сцена тpагическая), зpители в тpансе... В этот момент один из стоящих на сцене с пpоизносит:
– Да... Hе пpинимает матyшка-Волга...
Актеpы, коpчась, падают, актpиса визжит, зpители сползают с кpесел...
– Одно время в театрах было запрещено пользоваться стартовыми пистолетами. Категорически приписывалось пользоваться на сцене макетами оружия, а выстрелы подавать из-за кулис. В одном театре на краю каменоломни стоит связанный комсомолец, а фашист целится в него из пистолета. Помреж за кулисами замешкался. Выстрела нет и нет. Фашист ждал-ждал и в недоумении почесал себе висок дулом пистолета. В этот самый момент грянула хлопушка помрежа! "Фашист", будучи артистом реалистической школы, рухнул замертво. Тогда комсомолец, понимая что вся ответственность за финал легла на него, с криком "Живым не дамся!" бросается в штольню. Занавес.
театральные байки?...улыбнуло)
Да надож было как то так интелегентно выходить из сложившейся ситуации Гена бля редкий сЦуко мудаг еле надыбал что-то подходящее)))
вот чё меня убивает в таких долбайобах...это то что они думают раз мы тут пошлим и матом ругаемся....то мы бля быдло па жизни и кроме маугли нихуйя не одной книжки не прочитали...и кроме хуйпесдагавномарихуана нас ничего не интересует..........и тут появляецца Гена и нате мол сцуки просвящайтесь.......хотя мож ето и подьебок чей как знать)
Хы хы))) А чё- для разнообразия весьма даж прикольно))
Zerbygan
20.01.2008, 10:16
Улыбнуло ))))))))))
Онегин нипадетски, байан но всёже
Hа свете братцы все говно,
Все мы порою что оно,
Пока бокал пенистый пьем,
Пока красавиц мы ебем,
Ебут самих нас в жопу годы -
Таков увы закон природы.
Рабы страстей, рабы порока,
Стремимся мы по воле рока,
Туда, где выпить иль ебнуть,
И по возможности все даром,
Стремимся сделать это с жаром,
И поскорее улизнуть.
Hо время между тем летит,
И ни хуя нам не простит,
То боль в спине, в груди отдышка,
То геморрой, то где-то шишка,
Hачнем мы кашлять и дристать,
И пальцем в жопе ковырять,
И вспоминать былые годы,
Таков, увы, закон природы.
Потом свернется лыком хуй,
И, как над ним ты ни колдуй,
Он никогда уже не встанет,
Кивнет на миг и вновь завянет,
Как вянут первые цветы,
Морозом тронутой листвы,
Так всех, друзья, нас косят годы,
Таков, увы, закон природы.
********
Мой дядя самых честных правил,
Когда не в шутку занемог,
Кобыле так с утра заправил,
Что дворник вытащить не мог.
Его пример другим наука,
Коль есть меж ног такая штука,
Не тычь ее кобыле в зад
Как дядя - сам не будешь рад.
С утра как дядя Зорьке вставил
И тут инфаркт его хватил
Он состояние оставил
Всего лишь четверть прокутил.
Его пример другим наука
Что жизнь? Не жизнь - сплошная мука.
Всю жизнь работаешь, копишь
И не доешь, и не доспишь,
И кажется достиг всего ты,
Пора оставить все заботы,
Жить в удовольствие начать
И прибалдеть, и приторчать...
Ан нет, готовит снова рок
Суровый жесткий свой урок.
Итак, пиздец приходит дяде.
На век прощайте водка, бляди.
И в мрачны мысли погружен
Лежит на смертном одре он.
А в этот столь печальный час
В деревню вихрем к дяде мчась,
Ртом жадно к горлышку приник
Наследник всех его сберкниг -
Племяник, звать его Евгений
Он, не имея сбережений,
В какой-то должности служил
И милостями дяди жил.
Евгения почтенный папа
Каким-то важным чином был.
Хоть осторожно, в меру хапал
И много тратить не любил,
Но все-же как то раз увлекся,
Всплыло что было и что нет,
Как говорится, папа спекся
И загудел на десять лет.
А будучи в годах преклонных,
Не вынеся волнений оных,
В одну неделю захирел,
Пошел посрать и околел.
Мамаша долго не страдала -
Такой уж женщины народ.
"Я не стара еще" - сказала,
"Я жить хочу, ебись все в рот."
И с тем дала от сына ходу,
Уж он один живет два года.
Евгений был практичен с детства
Свое мизерное наследство
Не тратил он по пустякам.
Пятак слагая к пятакам,
Он был великий эконом,
То есть умел судить о том,
Зачем все пьют и там и тут,
Хоть цены все у нас растут.
Любил он тулиться. И в этом
Не знал ни меры, ни числа.
К нему друзья взывали... Где там,
А член имел как у осла.
Бывало на балу танцуя
В смущеньи должен был бежать.
Его трико давленье хуя
Не в силах было удержать.
И ладно, если б все сходило
Без шума, драки, без беды,
А то за баб не раз мудила
Он получал уже пизды.
Да все видать не к проку было.
Лишь оклемается едва
И ну пихать свой мотовило
Будь то девка, иль вдова.
Мы все ебемся понемногу
И где-нибудь, и как-нибудь,
Так что поебкой слава богу
У нас не мудрено блеснуть.
Но поберечь не вредно семя,
Член к нам одним концом прирос,
Тем паче, что в любое время
Так на него повышен спрос.
Но... Ша ! Я кажется зарвался,
Прощения у вас прошу.
И к дяде, что один остался
Скорее с вами поспешу.
Ах, опоздали мы немного,
Папаша уж в бозе почил.
Так мир ему и слава богу,
Что завещанье настрочил.
А вот племянник мчится быстро
Как за блондинкою грузин.
Давайте же мы выйдем тихо,
Пускай останется один.
Ну а пока у нас есть время,
Поговорим на злобу дня.
Так, что я там пиздел про семя?
Забыл. Но это все хуйня.
Не в этом зла и бед причина.
От баб страдаем мы, мужчины,
Что в бабах прок? Одна пизда,
Да и пизда не без вреда.
И так не только на Руси,
В любой стране о том спроси,
Где баба, скажут, быть беде,
"Cherches la famme" - ищи в пизде.
От бабы ругань, пьянка, драка,
Но лишь ее поставишь раком,
Концом ее перекрестишь
И все забудешь, все простишь,
И лишь конец прижмешь к ноге
И то уже "Тульмонт" эге!
А если бы еще минет,
А если бы еще... но нет,
Черед и этому придет,
А нас теперь Евгений ждет.
Но тут насмешливый читатель
Быть может мне вопрос задаст.
Ты с бабой сам лежал в кровати,
Иль может быть ты педераст?
Иль может в бабах не везло?
Коль говоришь, что в них все зло.
Его без гнева и без страха
Пошлю интеллигентно на хуй,
Коли умен меня поймет,
А коли глуп - пускай идет.
Я сам бы рад, к чему скрывать,
С хорошей бабою в кровать!
Но баба бабой остается,
Пускай как бог она ебется.
*********
Деревня, где скучал Евгений
Была прелестный уголок.
Он в первый день без рассуждений
В кусты крестьянку поволок.
И преуспев там в деле скором,
Спокойно вылез из куста,
Обвел свое именье взором,
Поссал и молвил: "Красота!"
Один среди своих владений,
Чтоб время с пользой проводить,
Решил Евгений в эту пору
Такой порядок учредить.
Велел он бабам всем собраться,
Пересчитал их лично сам,
Чтоб было легче разобраться
Переписал их по часам.
Бывало он еще в постели
Спросонок чешет два яйца,
А под окном уж баба в теле
Ждет с нетерпеньем у крыльца.
В обед еще и в ужин тоже,
Так кто ж такое стерпит, боже,
А наш герой, хоть и ослаб
Ебет и днем, и ночью баб.
В соседстве с ним и в ту же пору
Другой помещик проживал,
Но тот такого бабам пору,
Как наш приятель, не давал.
Звался сосед Владимир Ленский.
Был городской, не деревенский,
Красавец в полном цвете лет,
Но тоже свой имел привет.
Похуже баб, похуже водки,
Не дай нам бог такой находки,
Какую сей лихой орел
В блатной Москве себе обрел.
Он, избежав разврата света,
Затянут был в разврат иной,
Его душа была согрета
Наркотиков струей шальной.
Ширялся Вова понемногу,
Но парнем славным был, ей богу,
И на природы тихий лон
Явился очень кстати он.
Ведь наш Онегин в эту пору
От ебли частой изнемог,
Лежал один, задернув штору,
И уж смотреть на баб не мог.
Привычки с детства не имея
Без дел подолгу прибывать,
Hашел другую он затею:
И начал крепко выпивать.
Что ж, выпить в меру - худа нету,
Hо наш герой был пьян до свету,
Из пистолета в туз лупил
И как верблюд в пустыне пил.
О вина, вина! Вы давно ли
Служили идолом и мне?
Я пил подряд: нектар, говно ли.
И думал - истина в вине.
Ее там не нашел покуда.
И сколько не пил - все во тщет,
Но пусть не прячется паскуда,
Найду! Коль есть она вообще.
Онегин с Ленским стали други.
В часы вечерней зимней вьюги
Подолгу у огня сидят,
Ликеры пьют, за жизнь пиздят.
Но тут Онегин замечает,
Что Ленский как-то отвечает
На все вопросы невпопад,
И уж скорей смотаться рад,
И пьет уже едва-едва,
Послушаем-ка их слова:
-Куда, Владимир, ты уходишь?
-О, да, Евгений, мне пора.
-Постой, с кем время ты проводишь?
Или уже нашлась дыра?
-Ты прав, Евгений, только, только...
-Ну шаровые, ну народ!
Как звать чувиху эту? Ольга?!
Что не дает?! Как не дает?
Да ты видать не верно просишь.
Постой, ведь ты меня не бросишь
На целый вечер одного?
Не ссы - добьемся своего!
-Скажи там есть еще одна?
Родная Ольгина сестра?!
Свези меня!
-Ты шутишь?
-Hету?!
Ты будешь тулить ту, я эту.
Так что ж - мне можно собираться?
И вот друзья уж рядом мчатся.
Hо в этот день мои друзья
Hе получили ни хуя,
За исключеньем угощенья
И рано испросив прощенья
Их сани мчат дорогой краткой.
Мы их послушаем украдкой.
-Ну что у Лариных?
-Хуйня! Напрасно поднял ты меня.
Ебать там ни кого не стану,
Тебе ж советую Татьяну.
-А что так?
-Милый друг мой Вова,
Баб понимаешь ты хуево.
Когда-то в прежние года
И я драл всех, была б пизда.
С годами гаснет жар в крови,
Теперь ебу лишь по любви.
Владимир сухо отвечал
И после во весь путь молчал.
Домой приехал, принял дозу,
Ширнулся, сел и загрустил.
Одной рукой стихи строчил,
Другой хуй яростно дрочил.
продолжение
Меж тем, двух ебарей явленье,
У Лариных произвело
Hа баб такое впечатленье,
Что у сестер пизду свело.
Итак, она звалась Татьяной.
Грудь, ноги, жопа без изъяна.
И этих ног счастливый плен
мужской еще не ведал член.
А думаете, не хотела она
попробовать конца?
Хотела так, что аж потела,
Что аж менялася с лица.
И все-же, несмотря на это,
Благовоспитана была.
Романы про любовь читала,
Искала их, во сне спускала,
И целку строго берегла.
Не спится Тане, враг не дремлет,
Любовный жар ее объемлет.
-Ах,няня, няня, не могу я,
Открой окно, зажги свечу...
-Ты что, дитя?
-Хочу я хуя,
Онегина скорей хочу!
Татьяна рано утром встала,
Пизду об лавку почесала.
И села у окошка сечь
Как Бобик Жучку будет влечь.
А бобик Жучку шпарит раком!
Чего бояться им, собакам?
Лишь ветерок в листве шуршит,
А то, глядишь, и он спешит...
И думает в волненьи Таня:
"Как это Бобик не устанет
Работать в этих скоростях?"
Так нам приходится в гостях
Или на лестничной площадке
Кого-то тулить без оглядки.
Вот Бобик кончил, с Жучки слез
И вместе с ней умчался в лес.
Татьяна ж сидя у окна
Осталась, горьких дум полна.
А что ж Онегин? С похмелюги
Рассолу выпил целый жбан,
Нет средства лучше, верно други?
И курит топтаный долбан.
О, долбаны, бычки, окурки!
Порой вы слаще сигарет.
Мы же не ценим вас, придурки,
И ценим вас, когда вас нет.
Во рту говно, курить охота,
А денег, только пятачок.
И вот, в углу находит кто-то
Полураздавленный бычок.
И крики радости по праву
Из глоток страждущих слышны.
Я честь пою, пою вам славу,
Бычки, окурки, долбаны!
Еще кувшин рассолу просит
И тут письмо служанка вносит.
Он распечатал, прочитал,
Конец в штанах мгновенно встал.
Себя не долго Женя мучил
Раздумьем тягостным. И вновь,
Так как покой ему наскучил,
Вином в нем заиграла кровь.
Татьяну в мыслях он представил.
И так и сяк ее поставил.
Решил Онегин - в вечеру
Сию Татьяну отдеру.
День пролетел как миг единый
И вот Онегин уж идет,
Как и условлено в старинный
Парк. Татьяна ждет.
Минуты две они молчали,
Подумал Женя ну держись.
Он молвил ей:"Вы мне писали?"
И гаркнул вдруг:"А ну ложись!"
Орех могучий и суровый
Стыдливо ветви отводил,
Когда Онегин член багровый
Из плена брюк освободил.
От ласк Онегина небрежных
Татьяна как в бреду была,
Шуршанье платьев белоснежных
И после стонов неизбежных
Свою невинность пролила.
Ну, а невинность это, братцы,
Во истину и смех, и грех,
Коль, если глубже разобраться -
Надо разгрызть, что б съесть орех.
Но тут меня вы извините,
Изгрыз, поверьте, сколько мог.
Теперь увольте и простите -
Я целок больше не ломок.
Ну вот, пока мы здесь пиздели
Онегин Таню отдолбал
И нам придеться вместе с ними
Скорее поспешить на бал.
***
О! Бал давно уже в разгаре!
В гостиной жмутся пара к паре
И член мужчин все напряжен
На баб всех, кроме личных жен.
Да и примерные супруги,
В отместку брачному кольцу,
Кружась с партнером в бальном круге,
К чужому тянутся концу.
В соседней комнате, смотри-ка,
На скатерти зеленой сика,
А за портьерою, в углу,
Ебут кого-то на полу.
Лакеи быстрые снуют,
В бильярдной так уже блюют,
Там хлопают бутылок пробки,
Татьяна же после поебки
На верх тихонько поднялась,
Закрыла дверь и улеглась.
В сортир бежит Евгений с ходу.
Имел он за собою моду
Усталость с ебли душем снять,
Что нам не вредно б перенять.
Затем к столу он быстро мчится
И надобно ж беде случиться -
Владимир с Ольгой за столом,
Член естественно колом.
Он к ним идет походкой чинной,
Целует руку ей легко,
"Здорово Вова, друг старинный,
Jeveus nome preaux, бокал "Клико"!
Бутылочку "Клико" сначала,
Потом "Зубровку","Хваньчкару"
И через час уже качало
Друзей как листья на ветру.
А за бутылкою "Особой",
Онегин, плюнув вверх икрой,
Назвал Владимира разъебой,
А Ольгу - самою дырой.
Владимир, поблевав немного,
Чего-то стал орать в пылу,
Но бровь свою насупив строго,
Спросил Евгений: "По еблу?"
Хозяину, что бегал рядом
Сказал: "А ты пойди поссы!"
Попал случайно в Ольгу взглядом
И снять решил с нее трусы.
Сбежались гости. Наш кутила,
Чтобы толпа не подходила
Карманный вынул пистолет,
Толпы простыл мгновенно след.
А он красив, могуч и смел
Ее меж рюмок отымел.
Потом зеркал побил немножко,
Прожег сигарою диван,
Из дома вышел, крикнул: "Прошка!"
И уж сквозь храп: "Домой, болван."
***
Метельный вихрь во тьме кружится,
В усадьбе светится окно.
Владимир Ленский не ложится,
Хоть спать пора уже давно.
Он в голове полухмельной
Был занят мыслею одной.
И под метельный ураган
Дуэльный чистил свой наган.
"Онегин! Сука! Блядь! Зараза!
Разъеба! Пидор! И говно!
Лишь солнце встанет - драться сразу,
Дуэль до смерти! Решено!"
Залупой красной солнце встало.
Во рту, с похмелья, стыд и срам.
Онегин встал, раскрыл ебало
И выпил водки двести грамм.
Звонит. Слуга к нему вбегает,
Рубашку, галстук предлагает,
На шею вяжет черный бант,
Дверь настежь, входит секундант.
Не буду приводить слова,
Не дав ему пизды едва,
Сказал Онегин, что придет,
У мельницы пусть, сука, ждет.
Поляна белым снегом крыта.
Да, здесь все будет "шито-крыто".
"Мой секундант", - сказал Евгений,
"А вот мой друг - месье Шардрез."
И так, друзья без рассуждений
Становятся между берез.
"Мириться? Hа хуй эти штуки!
Наганы взять прошу я в руки."
Онегин молча скинул плет
И быстро поднял пистолет.
Он на врага глядит сквозь мушку,
Владимир тоже поднял пушку.
И ни куда-нибудь, а в глаз
Наводит дуло, пидораз.
Онегина мондра хватила,
Мелькнула мысль: "Убьет, мудила."
Ну подожди, дружок, дай срок.
И первым свой нажал курок.
Упал Владимир. Взгляд уж мутный
Как будто полон сладких грез
И после паузы минутной -
"Пиздец" - сказал месье Шардрез.
---=== The End ===---
(нечто типа P.S.)
Упал Владимир, взгляд уж мутный,
Как будто полон сладких грез,
И после паузы минутной
"Пиздец", - сказал месье Шардрез.
Что ж делать, знать натуры женской
Не знал один, должно быть, Ленский.
Ведь не прошел еще и год,
А Ольгу уж другой ебет...
Оговорюсь: другой стал мужем,
Но не о том, друзья, мы тужим.
Твердила мать и без ответа
Не оставались те слова,
И вот запряжена карета
И впереди Москва, Москва!
.........................
Дороги! Мать твою налево!
Кошмарный сон, верста к версте,
О, Александр Сергеич, где Вы?
У нас дороги еще те...
Лет чрез пятьсот дороги, верно,
У нас изменятся безмерно...
Так ведь писали, верно, Вы
Увы! Вы, видимо, правы.
Писали Вы - дороги плохи,
Мосты забытые гниют,
На станциях клопы и блохи
Уснуть спокойно не дают.
И на обед дают гавно -
Теперь давно уже не то.
Клопы уже не точат стены,
Есть где покушать и попить,
Но цены, Александр Сергеич, цены -
Уж лучше блохи, блядью быть!
.........................
Весна для нас, мужчин, мука.
Будь хром ты, крив или горбат,
Лишь снег сойдет - и к солнцу штука,
А в яйцах звон, не звон - набат!
Весной, как всем это известно,
Глупить желает каждый скот,
Но краше всех, скажу Вам честно,
Ебется в это время кот.
О, сколько страсти, сколько муки,
Могучей сколько красоты,
Коты поют и эти звуки
Своим подругам шлют коты....
---=== The ENDец, вероятно ===---
вот чё меня убивает в таких долбайобах...это то что они думают раз мы тут пошлим и матом ругаемся....то мы бля быдло па жизни и кроме маугли нихуйя не одной книжки не прочитали...и кроме хуйпесдагавномарихуана нас ничего не интересует..........и тут появляецца Гена и нате мол сцуки просвящайтесь.......хотя мож ето и подьебок чей как знать)
Наврядли! Я так думаю Гена сЦуко просто комуто скинуть реферат хотел (ну былож такое по школьной программе) Ну дык нах ему заливать на рапиду или ещё какойто лоудер или асю (регестрироваться и т.д) если мона просто зайти на форум и таким оригинальным способом залить для подружки или ещё для кого мало понямающего в инете потом тупо дать ссылу и человек для которого он енто постил скопирует и будет доволен!:)
ггг))оригинально....я всёж думаю прикалолись проста)
2 БаЛдА
Читал уже но всёравно вещь оч улібательная а значит зачётная )))
Гена мудаг (надпись на заборе)
БаЛда - маладец (надпись на другом заборе)))
Котяра пусик)
*надпись на сортире*))))
не, пидарас ты мой любимый, охуела че-ли?)))
Да милые бранятся только чешится ))
Котик, ну ты весь забор изрисовал) Над ж мне было где-нить увековечить, что ты пусик)
пилять, могла бы хоть бы на стенке)).. а то на сортире.. вот пасиба..
Дык, на стену сортира не будет ж каждый смотреть, а вот нас сам сортир каждый обратит внимание и узреет, что Котик-Пусиииииииииииииик))))
БЛЯЯЯ!!!! Все срочно лизните розетку!!!
Как оно было на самом деле.
… Черт побери?! Да шож это деется?! Ну, пля, ну удружили!! Толстая Танька металась по двору старого деревенского дома, матершинно причитала и стучала окаменелыми пятками об утоптанную землю. Какого хрена?! – в сотый раз спрашивала она себя, свою мать и мать Жени. Ну нахрена вы приперлися именно в тот момент, когда я слив неспелых наелась?!
При воспоминании об этом у Таньки опять весело забурчал живот и она настороженно остановилась. Ровные раскаты из живота подсказывали, что незрелые сливы еще ей аукнуться. И может даже очень скоро. Кстати вот.. Уже…УЖЕ!? Не-е-е-т!!!...Епт!! Стремительно, насколько ей позволяла откормленная на деревенских харчах тушка, она кинулась в деревянный сортир, стоявший в углу двора, рывком распахнула дверь и уже в полете, стаскивая несвежие панталоны со страшным хряском приземлилась на ободранное сидение.
Старый деревянный сортир, уже привыкший к Татьяниным стремительным броскам, только неодобрительно скрипнул досками и закряхтел принимая повышенную нагрузку.
Сидя на толчке, Таня скучающим взглядом скользила по внутренностям помещения. Она знала, что судя по предыдущему опыту, сидеть ей тут было ну никак не меньше сорока минут.
И тут взгляд ее наткнулся на карандаш, воткнутый непонятно кем в щель между досок. Странно, зачем он тут?- подумала Татьяна, стихи что ли кто писал.
Таня была натура тонкая и романтическая, и поэтому при слове «стихи» она томно потянулась и еще раскатистей зарычала желудком.
Она вспомнила, как вчера, примерно в это же время, к ним во двор в шикарной карете въехал молодой человек. Сквозь неплотно пригнанные доски и привычные желудочные раскаты, она услышала как он представляясь назвал свое имя. Онегин – произнес он – Женя Онегин.
Больше она ничего не расслышала, потому что подлые сливы заглушали еле доносившийся разговор. Но и того, что она слышала ей было достаточно. Она влюбилась. Первый раз в жизни! Влюбилась трепетно, нежно и безрассудно, как может влюбиться только молодая девушка в увиденного из сортира господина.
Именно поэтому она сегодня носилась по двору, ругала сливы, того кто их посадил и обещала любимым маменьке и папеньке повырывать с корнем сие растения и засунуть их куда надо. Маменька и папенька не понаслышке зная совершенно не девичью силищу любимой дочурки, ни капли не сомневались в ее словах, и поэтому застенчиво прятались на конюшне.
Именно поэтому она взяла карандаш, обрывок бумаги и написала первые строки
- Я к Вам пишу – чего же боле…
После этого она задумалась. Ей хотелось написать большое и нежное письмо, но было неудобно. В смысле не то, что воспитание не позволяло, а просто сидя на толчке было немного неудобно писать. Наконец, следуя за мелькнувшей мыслью, она продолжила:
- Что я могу еще сказать?
Хмм, действительно, а что я могу еще сказать?
- Теперь я знаю, в Вашей воле миня атшлепать, так сказать…
Таня была хоть и романтичной, но малограмотной девицей. Но что такое «атшлепать» она знала не понаслышке. Потом она представила, как Евгений получит это письмо…Прочитает…Нет, для первого письма «атшлепать» писать еще рано. Она решительно зачеркнула «атшлепать» и написала – Теперь я знаю, в Вашей воле миня призреньем наказать…
Правильно, «призренье» тоже в рифму. Таня не знала, что это такое «призренье», но догадывалась, что им тоже наказывают как то.
Далее строки полились, как несвежие сливы
- Но вы, к моей несчастной доле
-Хоть каплю жалости храня,
-Вы не оставите меня.
Татьяна, вспомнив свой жесткий понос всхлипнула от жалости к самой себе и продолжила:
- Сначала я молчать хотела;
-Поверьте: моего стыда
-Вы не узнали б никогда,
Господи, ужаснулась Таня, неужели я ему сейчас все расскажу? И про сливы? И про старый сортир?! Но рука, стараясь облекать постигшее ее несчастие в боле менее приличную форму, продолжила:
- Но вы, к моей несчастной доле
- Хоть каплю жалости храня,
- Вы не оставите меня.
- Сначала я молчать хотела;
- Поверьте: моего стыда
- Вы не узнали б никогда,
- Когда б надежду я имела
- Хоть редко, хоть в неделю раз
Хмм…В неделю раз? А не маловато ли для здоровой и молодой девки? Раз в неделю то? Маловато…А если так:
- Хоть редко, этак сорок раз…
А вдруг он скромен, застенчив и я отпугну его этими строками? Хотя сорок раз, намного лучше чем раз, да еще и в месяц.
После долгого раздумья «сорок раз»было зачеркнуто, и оставлен «один раз» Ничо, прошептала Татьяна, где раз, там и сорок.
- В деревне нашей видеть вас,
- Чтоб только слышать ваши речи,
- Вам слово молвить, и потом
- Скакать по спаленке конем.
Скакать в спальне конем было любимым развлечением Тани, но полюбит ли Онегин это? Таня вычеркнула строку и дописала
- Все думать, думать об одном
- И день и ночь до новой встречи.
- Но говорят, вы нелюдим;
- В глуши, в деревне всё вам скучно,
- А мы... ничем мы не блестим,
Хотя…Танечка оглядела свои лоснящиеся от жира бока. Как это не блестим? Еще как.. Но писать про это не будем.
- Хоть вам и рады простодушно.
- Зачем вы посетили нас?
- В глуши забытого селенья
- Я никогда не знала б вас,
- Не знала б горького мученья.
- Души неопытной волненья
- Смирив со временем (как знать?),
- По сердцу я нашла бы друга,
- Была бы верная супруга
- И добродетельная мать.
Перечитав это, Таня заржала как лошадь. Ну и гон…Га-га-га…Добродетельная мать…Сдохнуть можно…А верная супруга? Ё-е-оооо…Души неопытной волненье? Чуть не свалившись с сортира от гогота она вспомнила соседнюю деревню.. Хотя…Мужиков то там всего душ триста, не боле…Так что скорее всего «неопытной волненье» имеет место быть.
После этого она накарябала еще пару десятков боле менее строк. Чувствуя, что приступ поноса закончился, она решила заканчивать.
- Вообрази: я здесь одна,
- Никто меня не понимает,
- Желудок мой изнемогает….
Хммм….Нах подробности. Она зачеркнула «желудок» и вписала «рассудок»
- Рассудок мой изнемогает….
- И молча гибнуть я должна.
- Я жду тебя: единым взором
- Надежды сердца оживи,
- Понос тяжелый перерви,
- Увы, заслуженным укором!
И хотя очень хотелось пожаловаться на свой недуг, критически оглядев текст, она все таки заменила «понос» на «сон»
- Иль сон тяжелый перерви,
- Кончаю! Страшно перечесть...
- Стыдом и страхом замираю...
- Но мне порукой ваша честь,
- И смело ей себя вверяю...
Еще раз внимательно перечитав вирши, Татьяна Ларина выскочила из деревянного строения, кликнула кучера и велела тому «немедля отвезть сию бумагу давеча приезжавшему господину Онегину»
Кучер, зажимая нос от запаха, которым пропиталась бумага, не рискнув положить ее за пазуху и посему держа ее на вытянутой руке, поскакал прочь.
Через пару верст, он брезгливо скомкал несвежий лист и бросил его на дорогу. – Скажу, что господина Онегина дома не было» - и довольный собственной находчивостью направился в ближайший кабак.
А в это время по пыльной дороге, шатаясь и дыша перегаром шел человек. Увидев бумажку, он нагнулся, расправил ее и углубился в чтение. После чего он аккуратно сложил ее и спрятал во внутренний карман.
Этого человека звали Пушкин. Саша Пушкин.
Как оно было на самом деле.
Таня была натура тонкая и романтическая, (явно вопщем не соотвеЦтвовала своей комплеХции :) ) и поэтому при слове «стихи» она томно потянулась и еще раскатистей зарычала желудком.:eek: Бля ну чё сказать оригинальная реХция)):D
Она вспомнила, как вчера, примерно в это же время, к ним во двор в шикарной карете въехал молодой человек. Сквозь неплотно пригнанные доски и привычные желудочные раскаты, она услышала как он представляясь назвал свое имя. Онегин – произнес он – Женя Онегин. (в енту самую минуту Пушкин начал нервно дёргаться в гробу!:mad: )
Именно поэтому она взяла карандаш, обрывок бумаги и написала первые строки (да и я так начинал первые стихи писать ПРИЧЁМ стихи и горшок в моём 5 летнем возрасте были вещи не разлучные :o )
было неудобно. В смысле не то, что воспитание не позволяло, а просто сидя на толчке было немного неудобно писать (Таня сцукО писдит однозначно!)
Хмм…В неделю раз? А не маловато ли для здоровой и молодой девки? Раз в неделю то? Маловато…(от бля ненасытная):eek:
- Хоть редко, этак сорок раз…:eek:
Перечитав это, Таня заржала как лошадь. Ну и гон…Га-га-га…Добродетельная мать…Сдохнуть можно…Всё Таню срочно к нам на форум пусь тут гонитЬ:rolleyes: :D
Крео ГАфНисто-сливовое---вопщем про Гагно полюбому смешно и зачОтно)
Ацкий Ацкин Ацкеновичь жжош:D :D :D
Ацкий Ацкин Ацкеновичь жжош:D :D :D
Мона просто НОТ *читается по русски;) *
Пушкин в Москве
Детство
..." и т. д.
Из Москвы Пушкин выехал в Петербург в ночь на 20 мая 1836 г.
полный абзеЦ!
в каком пту за ето поставят 3?
Powered by vBulletin™ Version 4.0.1 Copyright © 2012 vBulletin Solutions, Inc. All rights reserved. Перевод: zCarot